суббота, 23 января 2016 г.

На пути к светлому будущему

В понедельник состоялся очень важный разговор, в ходе которого я решила для себя, что я буду делать со своей жизнью. Теперь самое главное-не отступать, а каждый день делать маленькие шаги  на пути к светлому будущему. Признаюсь, что мне страшно. Но очень важно взять себя в руки, включить здравый эгоизм и надеяться только на себя. Конечно, мне бы очень хотелось, чтобы рядом со мной находился человек, который поддержит и поможет в трудное время, но так есть риск вновь впасть в зависимость от этого человека. Именно сейчас мне важно попробовать начать менять все вокруг самостоятельно, без чьей-либо помощи.
Пришло время поверить в себя.
Все эти дни я много думала и анализировала то, что произошло. И я решила для себя, что если мои чувства не изменятся, то я буду действовать. И плевать на последствия.
Сейчас просто необходимо отпустить ситуацию и взглянуть на проблему со стороны. Я уверена, что решение лежит на поверхности, но я настолько зарылась во всем этом, что не вижу ничего вокруг.
Через несколько часов я уезжаю. Может показаться, что это попытка бегства от проблем. Но, на самом деле, просто так совпало. Хочется оставить все и уехать. И с каждым годом это становится сделать все проще, когда понимаешь, что тебя никто уже не ждет. Купила билет в одну сторону, но обстоятельства вынудили пересмотреть свои планы. Надеюсь, что в последний раз. 
Я готова двигаться дальше.

пятница, 15 января 2016 г.

Когда я оборачивалась, он всегда был здесь, со мной.
Даже если я поворачивалась к нему спиной.
Но не сейчас...


пятница, 8 января 2016 г.

Что если

Что если бы мы остались здесь...
Или не повернули за угол...
Что если бы мы не споткнулись...
И не заблудились...
Или если бы мы никогда не останавливались...
Что если вернуться назад,
Что если...



пятница, 11 декабря 2015 г.

Люди не осознают, сколько времени длится вечность, когда они говорят, что хотят жить вечно. Все декорации будут смешиваться — эмоции останутся сильными, но отдельные сцены не задержатся в вашей памяти. Прошлое будет смешанным и смазанным. Лучше жить недолгое время, но пусть каждая сцена, каждое воспоминание выделяется в вашей памяти также сильно, как и сопровождающие их эмоции.


четверг, 26 ноября 2015 г.


должно же быть что-то хорошее
в прощании на вокзалах,
в очередном разочаровании, 
в книгах, о которых мы не узнали, 
в твоем отсутствии,
в вечных спорах,
в неловком молчании,
и в том, что никто не звонит.


вторник, 30 июня 2015 г.

Чтец

— Стало быть, хотите понять, почему люди делают такие ужасные вещи? — Прозвучало это довольно иронично. Впрочем, возможно, что меня сбивали с толку интонации его диалекта. Не дожидаясь ответа, он продолжил: — А что вы, собственно, хотите понять? Вот когда убивают в порыве страсти, из любви, из ревности, из мести или защищая свою честь — это вам понятно?
Я кивнул.
— А вам понятно, когда убивают ради богатства или власти? Когда убивают на войне или во время революции?
Я опять кивнул.
— Но…
— Но те, кого убивали в концлагерях, ни в чем перед убийцами не провинились… Вы ведь это собирались сказать? Вы собирались сказать, что никаких причин для ненависти не было и что убивали не на войне?
Мне не хотелось опять кивать. Все, что он говорил, было верно, только мне не нравилось, как он это говорил.
— Вы правы, убивали не на войне и никаких причин для ненависти не было. Но ведь и палачу не обязательно ненавидеть осужденного, а он его все равно казнит. Только ли по приказу? Вы думаете, он делает это только по приказу? Вы думаете, что я сейчас говорю о приказе и повиновении, о том, что персоналу концлагерей отдавались приказы, а он их только исполнял? — Он презрительно усмехнулся. — Нет, я говорю не о приказе и повиновении. Палач не исполняет приказы. Он делает свою работу — безо всякой ненависти к тем, кого казнит, без чувства мести, он убивает их не потому, что они стоят у него на пути или чем-то угрожают ему. Он к ним абсолютно равнодушен. Настолько равнодушен, что ему все равно — убивать их или нет.
Он взглянул на меня.
— И никаких «но». А теперь давайте рассказывайте мне про то, что человек не должен быть равнодушен к другим. Разве вас этому не учили? Разве не внушали сочувствия к любому, кто имеет человеческий облик? Не твердили о человеческом достоинстве? О благоговении перед жизнью?
Я чувствовал возмущение и одновременно беспомощность. Я не находил слов для ответа, который сразу опроверг бы его, заставил заткнуться.